Роман «Дубликат»

Глава 26. Змеиные плантации

Мансуру ничего не оставалось, как следовать за юным спутником, наотрез отказавшимся обсуждать возвращение в висячую деревню. Осторожно передвигаясь по склону, сын шейха чувствовал, что с юношей творится что-то неладное. Покорного и миролюбивого до сих пор чеканщика словно подменили. Впервые за всё время знакомства Гарман не пожелал прислушаться к мнению сына шейха, который считал себя старшим в их тандеме.

Мужчинам удалось приблизиться к перепаду речного дна там, где в сезон дождей потоки воды с высоты обрушивались вниз, сливаясь с быстрым горным потоком. Скалистые берега реки в этом месте сходились, образуя почти отвесные каменные стены без какой-либо растительности. Спуск к устью вдоль узкой расщелины был невозможен. В поисках приемлемого спуска пришлось подняться чуть выше по пологому плато, ограниченного на многие километры крутым обрывом.

Как только солнце скрылось за вершинами гор, деревья, под которыми расположились мужчины, оказались в тени. Гарману с попутчиком удалось, наконец, рассмотреть людей, эхо чьих голосов они услышали издалека. Группа из десяти человек, громко переговаривающихся между собой, двигалась по дну вади со стороны пустыни во встречном путникам направлении.

Гортанные крики идущего во главе процессии старшего и его соратников многократно отражались от горных склонов, рассыпаясь повторяющимися обрывками последних фраз. Разобрать, о чем спорят воины, не получалось. Некоторые мужчины были вооружены винтовками и автоматами, другие несли на плечах объемные тюки. У троих, налегке идущих посередине группы, руки были связаны за спиной.

— Хорошо, что мы не очень спешили сюда, иначе тоже оказались бы под конвоем, — тихо проговорил Мансур. — Заложников как раз трое.

— Наверное, это и есть те самые итальянцы, а с ними — сын старика.

— Скоро стемнеет. Интересно, когда и как они будут взбираться наверх?

— Ты думаешь, они направляются сюда?

— А куда же ещё? Придётся сидеть тихо и ждать рассвета. Любые наши передвижения привлекут внимание, — сын шейха был взбешён тем, что юноша ослушался его. — Почему мы здесь, в засаде, вместо того, чтобы ждать в деревне более спокойного времени для перехода?!

Увлечённый наблюдением Гарман не отвечал спутнику, тщетно пытавшемуся уговорить юного мастера покинуть опасное место. Тем временем вооруженная группа остановилась неподалеку от нависающей над поймой [42] каменой глыбы, видимо, готовясь к ночёвке. Пока носильщики устраивали лагерь вокруг наспех сложенного очага, двое с автоматами увели спотыкающихся пленников в расщелину. Продолжая что-то горячо обсуждать, мужчины устроились возле костра, одновременно занимаясь приготовлением пищи и чисткой оружия. Спустя некоторое время конвойные вернулись без похищенных и присоединились к собратьям.

— Куда они дели пленников? Неужели убили? — Гарман осторожно подполз к краю плоского каменного плато и, выглядывая из-за небольшого камня, попытался разглядеть вход в ущелье. — Кажется, там есть проход.

— Тихо! Нас обнаружат! — злобно зашипел Мансур.

— Что ты предлагаешь? Ждать, пока наступит утро, чтобы им удобнее было стрелять в нас, пока карабкаемся в гору?

hostage_desert_Mountain

— Зачем привлекать внимание? Что ты задумал? — сын шейха нервничал, не понимая намерений спутника. О том, чтобы бросить Гармана одного и уйти не могло быть и речи. Мансур не мог отпустить юношу, по его мнению, знавшему нечто секретное для установления контакта с проводником в Аль-Масхаш.

— Думаю, надо освободить пленников, — заявил чеканщик и, видя мрачное лицо спутника, попытался обратить всё в шутку: — Тебе какая разница, застрелят нас сейчас или на пару часов позже?

— Что за глупости ты болтаешь, сопляк! — взвился сын шейха. — В одном ты прав. Сидеть и ждать, когда тебя пристрелят — глупо. Идем же обратно!

— Нет, — твердо ответил юный мастер. — Для меня не существует никакого обратно. Если хочешь, иди один. И скажи несчастному отцу, что видел его сына живым и невредимым, но ничем не помог.

— Аллах всемогущий! Зачем тебе спасть кого-то? Нам нужно о себе беспокоиться! — Мансур находился в растерянности, столкнувшись с необъяснимым упорством юного мастера.

— У нас есть оружие?

— Пара пистолетов, несколько гранат и взрывчатка — не тот арсенал, чтобы вступать в бой с хорошо подготовленными и вооруженными автоматами воинами. Не уверен, что твоя винтовка сделает хоть один выстрел. Гарман, — примирительно начал сын шейха. — Неужели у нас нет других, более важных дел?

— Так. Я попробую добраться до ущелья сверху, когда постовые уснут, — твердил свое юноша.

— Не горячись. К чему этот бессмысленный героизм?

Конфликтовать с упрямым заратуштрийцем было неразумно, и Мансур смирился. Мальчишка стал неуправляемым и, окрылённый свободой и близостью цели, не желал прислушиваться к доводам разума. Оставалось надеяться, что всё обойдётся. Решительно настроенный Гарман дождался, когда в лагере всё стихло. Костёр перестал полыхать, освещая лишь тех, кто спал у очага. Юноша пополз по плато вдоль обрыва, а затем принялся карабкаться вверх по склону, рассчитывая незаметно спуститься в ущелье.

Спустя час с небольшим Гарман вернулся, но не один. К ужасу и изумлению сына шейха, он привел с собой пропавшего сына владельца туристической лавки. Изрядно помятый Насир оказался худощавым человеком с аккуратно подстриженной рыжей бородкой и длинным крючковатым носом. Содрогаясь не то от холода, не то от нервного напряжения, он упорно пытался заправить под шапочку край рваного платка, обмотанного вокруг головы, но непослушные руки не справлялись с этим.

Лицо освобождённого было расцарапано о камни, левая рука перетянута окровавленной тряпкой, но на первый взгляд серьезных повреждений не наблюдалось. Мансур пытался поймать взгляд мужчины, но тот будто нарочно отводил глаза в сторону. Как оказалось, он был косым на левый глаз.

— Ну, и где остальные? — с деланным безразличием поинтересовался сын шейха, наблюдая за трясущимся в лихорадке проводником.

— Двое остались в каменном мешке, — пояснил запыхавшийся Гарман. — Насир обронил верёвку, когда мы пытались вытащить итальянцев наверх. Нужна твоя помощь, нам не справиться. В рюкзаке есть веревка?

— Веревка есть, но я не дам её. Ты не подумал, что в горах нам без нее никак?

— Нужно спешить! До рассвета осталось не так много времени, — возбужденный юноша ни как не мог взять в толк, почему попутчик не горит желанием помочь заложникам.

— Прекрати играть в спасителя и послушай, наконец, меня! Мы не можем спасать всех подряд! Этих людей потом придется защищать! Нас всех перестреляют — в лучшем случае! — Мансур был взбешён непонятливостью спутника. — Что нам теперь делать с ним? Через пару часов беглеца хватятся, и нам придет конец!


  • [42] Пойма — часть речной долины, затопляемая в половодье или во время паводков. Низкое место, заливаемое во время половодья Назад

Опубликовано 23 марта 2014 г.