Роман «Дубликат»

Глава 21. Подземная лаборатория

Сильное впечатление на юношу произвёл массивный прибор с выступающими вперед чёрными резиновыми окулярами. Верхняя часть корпуса завершалась высокой трубой с электрическим кабелем, проложенным внутри большого полого штатива. По обеим сторонам громоздкой конструкции располагались осциллографы и металлические короба с рядами переключателей, на которых стояли ещё какие-то приборы со спускающимися под стол проводами.

— Что это? — показал Гарман на высокую трубу, не отрывая завороженного взгляда от мерцающего серыми точками экрана маленького монитора.

— Нравится? Мне тоже, — заулыбался геолог. — Это японский просвечивающий электронный микроскоп. Выкупил в Оксфорде, когда его списывали — там у нас много чего интересного было. Вот еще взял там вакуумный оптический спектрометр, старенький, но работает. Он, возможно и потребуется в первую очередь, только надо проверить аргон.

underground_laboratory_Sheikh

— Надо же, настоящая оксфордская лаборатория! Только здесь очень холодно, — Гарман протянул руку к осциллографу и дотронулся до экрана. Раздался треск статического электричества, и проскочила искра. Юноша тут же с опаской отдёрнул руку.

— Не трогай ничего! Что стоишь, разинув рот? — рявкнул сын шейха. — Ты так и не приготовил глину!

— Сейчас, я быстро, — юноша бегом бросился к своему столику у стены, где лежали заботливо подготовленные хозяином лаборатории молоточки, тиски, скребки, щипцы разных размеров и другой инструмент.

— Толку от тебя мало! Придется позвать на помощь турка — я не пускаю сюда посторонних, — недовольно протянул Мансур, тщетно пытаясь передвинуть тяжёлый микроскоп в одиночку. — Чтобы к моему возвращению образцы были готовы.

Пока геолог ходил за подмогой, Гарман попытался соскоблить глину с места облома. Прочная керамика не поддавалась, а ухватиться щипцами за тонкий край не удавалось. Провозившись со строптивой чашей какое-то время, юноша умудрился зажать в тисках горловину сосуда. Поверхность глины была явно пересушена: при малейшем прикосновении металлического инструмента к корпусу раздавался неприятный скрежет, а сам грааль начинал вибрировать в руках, рискуя развалиться на куски.

Припомнив, как сосед-гончар обращался с керамическими заготовками, юноша решил смочить край чаши. Он надеялся, что материал быстро впитает влагу и это позволит легче отделить фрагмент изделия. В итоге чеканщику удалось при помощи ритмичных постукиваний инструмента по глине отколоть у края горловины небольшой кусок, вполне достаточный, по его мнению, для исследований. Он был доволен, что смог сохранить древний сосуд в целости, хотя тот был очень хрупким.

Юноша немного читал в библиотеке учителя о методах исследования почв, но без понимания процессов пользы от полученной информации было немного. Иногда им с учителем приходилось иметь дело с изготовлением глиняных медальонов и других элементов для украшения оружия. Экспериментальным путём мастерам удавалось добиваться состава глины, по прочности после обжига не уступающей камню. Такие изделия невозможно было использовать без крепления на какую-либо поверхность — они были чересчур непрочными.

Для получения заготовок с нужными свойствами старый учитель использовал не только глину и металлический порошок, но также песок, шамот [31] и клейкую массу из смолы растений. Глина всегда обжигалась на открытом огне, поскольку такая мощная электрическая печь, как здесь в лаборатории, не требовалась. Светлые бедуинские чаши из каолина [32], по мнению Гармана, не подвергались серьёзному обжигу, хотя наружные поверхности были лощёные и не пористые. Возможно, керамику сушили на солнце — это тем более удивляло, поскольку сосуды хорошо удерживали воду.

На изломе отколотого фрагмента чаши просматривались частицы песка, какие-то волокна, те же мелкие тёмные вкрапления, как на внешней гладкой поверхности. Но наверняка, были и другие, неопознанные составляющие, которые придавали особенные свойства граалю. Чеканщику не хватало гончарной практики и знаний в этой области, поэтому оставалось строить догадки и полагаться на результаты лабораторных исследований.

Юноша достал копию грааля и взялся придирчиво сравнивать его с оригиналом. Форма старинного сосуда чем-то напоминала вазу — средняя выпуклая часть имела вдвое больший диаметр, чем дно и горловина. Ручки крепились у верхнего края и чуть ниже середины так, что в отверстия свободно проходила раскрытая ладонь. Приглядевшись под ослепительно яркой настольной лампой к глянцевой поверхности подлинника, Гарман отметил, что темные точки в основном сконцентрированы внутри на дне.

Копия грааля, изготовленная гончаром, была чуть светлее оригинала, но с более редкими равномерными включениями. При ярком свете лабораторных ламп было очевидно, что чаши сильно различаются. Ни в коем случае нельзя было демонстрировать Мансуру два сосуда при таком освещении. Дотошный коллекционер обязательно бы догадался об обмане и Гарман лишился бы своей единственной защиты.

Юноше пришла в голову простая мысль — дубликат должен исчезнуть. Как это сделать и не разгневать Мансура? Задумчиво протянув руку к копии, юный мастер подумал, что мог бы случайно разбить сосуд. Внезапно за металлической дверью послышался какой-то звук — вероятно, возвращался хозяин с турком. Быстро вернув подделку на своё законное место под столом, юный мастер вернулся к работе с осколком. Он надеялся, что сын шейха немедленно приступит к исследованиям и не станет разглядывать чаши.


  • [31] Шамот — огнеупорная глина, каолин, обожжённые до потери пластичности, удаления химически связанной воды и доведённая до некоторой степени спекания. Назад
  • [32] Каолин — белая глина высокого качества, состоящая из минерала каолинита. Образуется при выветривании гранитов и других горных пород. Назад

Опубликовано 16 февраля 2014 г.