Роман «Дубликат»

Глава 11. Гостеприимство кочевников

Лошади всадников были нагружены объемными тюками и пластиковыми емкостями с желтоватой жидкостью. Казалось, бедуины были настроены вполне миролюбиво. Один из всадников подъехал ближе к верблюду, не обращая внимания на юношу и коллекционера, замерших в тревожном ожидании. Он принялся заинтересованно осматривать животное, заглядывая тому под брюхо и похлопывая по холке.

Самый высокий из воинов, подпоясанный широким патронташем с несколькими кинжалами в ножнах, спешился и направился к путникам:

— Мир вам! — с достоинством произнёс воин традиционное приветствие, признав в Мансуре равного.

— И вам мир, милость Аллаха и его благословение, — склонился в поклоне, сидящий на верблюде коллекционер.

— Кто вы? Куда держите путь? — несмотря на вежливый тон, напряжённую позу мужчины нельзя было назвать дружелюбной.

Объяснения Мансура вполне удовлетворили старшего отряда, и он подал воинам знак, означавший, что опасности нет. У испуганного Гармана отлегло от сердца. Он старался не поднимать глаз и хранил молчание, опасаясь навлечь неприятности.

Юношу посадили на одну из неоседланных лошадей, и кавалькада двинулась обратно к караван-сараю в горах. Там невысокий бедуин с закрывающей один глаз повязкой оказал раненому первую помощь, плотно перетянул ногу куском ткани.

— Уважаемый, прошу вашей помощи. Это ценный мотоцикл из коллекции, — обратился Мансур к старшему отряда. — Его нельзя здесь оставлять.

— Нет топлива? — поинтересовался высокий бедуин, подойдя к Мото Гуччии. Воин провёл рукой по блестящему корпусу, потрогал изящное зеркало, восхищённо изогнув левую бровь.

— Пробит бензобак, но его можно починить. К сожалению, не здесь. Я хорошо заплачу.

— Тяжёлая машина, — произнёс один из мужчин, пробуя поднять Гуччи за руль.

Бедуины немного поспорили, но, в конце концов, сошлись на том, что оставлять дорогой мотоцикл в горах неразумно. Из одеял и плащей было сделано что-то вроде чехла. Мужчины привязали упряжку веревками к двум спокойным и наиболее сильным скакунам, которые могли тащить груз волоком по песку. Затем отряд медленно направился к стойбищу племени, находившемуся рядом с оазисом в нескольких часах пути на северо-запад. Воины намеревались вернуться домой до захода солнца.

В стойбище прибыли, когда наступила ночь, и Гарману не удалось толком рассмотреть место, куда их привезли. Обнаруженных в пустыне гостей отвели в крайний шатер из светлого брезента, наскоро угостили чаем и разместили на ночлег, отложив все разговоры и приветствия до утра.

Тревога постепенно отпустила путников, но нервное напряжение мешало уснуть. Отовсюду доносились неясные шорохи, в шатре пахло разогретыми шкурами, гарью, потом и пищей.

— Я видел в твоей сумке маску, откуда у тебя эта вещь? — спросил шёпотом Мансур.

— Мне нужно передать её шейху по имени Иса ибн Хусайн, это посылка от его знакомого из Ирана.

— Ты назвал мне имя моего отца, — удивлённо ответил коллекционер. — Так ты курьер? Знаешь, я давно не виделся с отцом, всё в разъездах. Раньше видел у него всякие редкости, вроде бы какие-то маски висели на стенах, точно не скажу. Но, насколько знаю, он собирает редкое оружие, клинки и старинные сёдла. Тоже заядлый коллекционер, вот и мне эта привычка по наследству досталась.

— Дом твоего отца в Ат-Таифе? — уточнил взволнованный Гарман.

— Да. Доставим мотоцикл в Эр-Рияд, а потом съезжу домой — с тобой за компанию.

— Хороший знак! Теперь я уверен, что доставлю маску по адресу! — обрадованный юноша даже не мог предположить, что всё сложится так удачно.

— Это я должен быть благодарен тебе за помощь, ведь ты мог оставить меня в скалах, — задумчиво произнес сын шейха. — Хорошо, что вытащил из этого гиблого места. В этом вонючем шатре всё-таки лучше, чем на свежем воздухе без капли воды.

— Не знаю, может быть, стоило дождаться бедуинов в караван-сарае. Но если бы не заглянули туда?

— На все воля Всевышнего. Скоро будем дома, — мечтательно произнёс сын шейха.

— Мы всё равно не сможем никуда уехать отсюда, пока не заживет твоя нога.

— Да. Надеюсь, за три дня я выздоровею. Кстати, что это за чаша у тебя в сумке? Интересная штука.

— Я всё расскажу тебе, но не сейчас. У меня слипаются веки, — уклонился от ответа парень. — Давай спать, мне кажется, завтра будет непростой день.

Гармана терзали сомнения. Он опасался признаваться сыну шейха и бедуинам, что сам парс по рождению, помня угрожающие наставления Салима. Страшно было рассказать правду и о чаше. Парень никак не мог решить — открыться коллекционеру и попросить помощи, или оставить всё в тайне. Последние события сильно поколебали уверенность юноши в том, что он справится с миссией в одиночку. Он уснул с мыслью, что не в меру любопытный, требовательный и капризный сын шейха мог бы стать неплохим единомышленником в разгадке тайны грааля.

Проснувшись от звонкого детского смеха, доносившегося снаружи, Гарман осмотрелся. Попутчик спал, накрывшись с головой несколькими одеялами. Солнечные лучи пробивались сквозь щели шатра, освещая разноцветные ковры и нехитрую утварь у большого очага в центре шатра. Путников разместили в дальней части бедуинской платки, разделенной плотным брезентовым занавесом. Из-за полога слышался шорох, смешки и тихое перешёптывание — очевидно, там находилась женская половина.

В шатре царил полумрак. Место, где накануне укладываться на ночь хозяин жилища, пустовало. Юноша поднялся и, пробираясь к выходу, задел по пути какую-то металлическую посудину. Убедившись, что грохот не разбудил Мансура, он вспомнил, как бесшумно в полной темноте умел перемещаться по мастерской Салим.

Отодвинув одеяло, закрывающее вход, он оказался на утоптанной площадке, залитой солнцем. Гарман ничего не знал об оазисах, как, впрочем, и деревнях кочевников, но место ему нравилось. Неподвижный утренний воздух казался наполненным влагой, а лёгкий дымок, смешиваясь с ароматами трав, напомнил чеканщику о спокойных днях в уютной мастерской. Гарман немного скучал по дому, учителю и беззаботной жизни подмастерье, но предложи ему кто-нибудь сейчас вернуться обратно, он бы не согласился.

dwelling_Bedouin_tent

В центре импровизированной площади, образованной пятью большими брезентовыми шатрами, лежал на боку и сиял металлическими частями роскошный Мото Гуччи. Еще несколько таких же квадратных палаток, включая самую высокую, размещались чуть в стороне. Там же стояли привязанные верблюды и несколько скакунов.

Кочевье расположилось на небольшой плоской возвышенности, в двух сотнях метров от маленького озера с растущими вдоль берега пальмами и невысокими кустарниками. За озером мирно паслось стадо коз с пастухами. Между водоемом и деревней возвышалась груда больших камней, будто нарочно кем-то сложенная посреди голой пустыни.

Между тем у мотоцикла в отсутствие взрослых собрались дети. Девочка лет семи крепко держала за руку мальчика, видимо едва научившегося ходить. Ребенок капризничал и рвался к большой железной игрушке, но юная нянька его не пускала. Другой мальчишка, чуть постарше, старательно ощупывал колёса, то разглядывая свое отражение в треснувшем зеркале на длинном штативе, то дергая за ручки и рычаги.

Завидев гостя, дети быстро отбежали на несколько шагов в сторону, бросая быстрые любопытные взгляды на гостя. Юноша принялся осматривать машину, аккуратно стряхивая песок с блестящих поверхностей и бензобака, выкрашенного в ярко красный цвет. Компактный тихоходный Рокон, купленный им в Йезде, не шёл ни в какое сравнение с мощной итальянской машиной. Гарман любил в гостях у соседа-гончара рассматривать журналы с фотографиями мотоциклов, но такого красавца не припоминал.

Разбитое стекло фары юного мастера беспокоило мало, проблема была в другом. У двухколесного внедорожника в нижней части бензобака с левой стороны зияла пробоина с рваными краями. Дыра была в палец толщиной. Машина чудом не взорвалась, когда бак ударился о камень — мотоцикл был перевернут и, к счастью, двигатель не задело. Осматривая крепление бака к раме, Гарман воспрянул духом: «Нужно будет попросить инструменты, возможно, удастся что-то сделать». Кроме болтов снизу обнаружилась абсолютно целая трубка топливопровода из красноватого металла, до которой он смог бы добраться, сняв бензобак.


Опубликовано 20 декабря 2013 г.