Роман «Дубликат»

Глава 4. Грааль бедуина

Салим, беспробудно проспавший почти двое суток, шёл на поправку с каждым следующим глотком из фляги. Как только бедуин очнулся и смог подняться на ноги, Фейсал повёл уцелевших к себе домой, в селение Аль-Масхаш, расположенное в небольшом ущелье у подножия гор. Название деревни, надёжно защищенной неприступной горной грядой от недругов и капризов погоды, звучало на арабском языке торжественно — Полная Тишина. У своего дома проводник обнаружил трёх уцелевших верблюдов с грузом ладана, золота и фиников. В доме хозяина ждали два караванщика, чудом спасшиеся после песчаной бури.

Спустя неделю молодой бедуин окончательно оправился. Пришло время каждому заняться своими делами. На прощанье Фейсал преподнес Салиму подарок — ключ-карту с отчеканенными знаками пути в пещеру, пояснив, что именно ему обязан жизнью в первую очередь. Если караванщик сочтёт нужным кому-то помочь или вернуть подобный долг, он имеет право передать избраннику ключ и направить в Аль-Масхаш. Проводник с радостью укажет посланнику дорогу к источнику и окажет содействие в пути.

Мрачный Ахмед чувствовал себя потерянным, ему некуда и не к кому было возвращаться, не хотелось жить дальше. Но небо оставило его в живых и позволило спасти людей, значит, шейх напрасно обвинил его в злодеянии. Рассудительный Салим, в свою очередь полагал, что на Аравийских землях знахарю оставаться небезопасно. Не было уверенности, что все люди шейха погибли от самума. Караванщик искренне желал уберечь Ахмеда от бед, ведь благодаря его стараниям он снова мог с легкостью вдыхать ветер и смотреть на солнечный диск, каждый вечер грациозно ныряющий в пески за горизонтом.

Caravans_rub_al_khali_saudi_arabia

Знахаря отправили с проходящим мимо селения торговым караваном к Персидскому заливу, откуда знакомые бедуина помогли беженцу переправиться в Иран. Там Ахмед обосновался в Йезде у рыночного торговца, поддерживавшего связи с поставщиками разнообразных товаров из Аравии. Йеменцу помогли устроиться на работу в лавке, где он выучился ремеслу оружейника и чеканщика. В этом деле добросовестный лекарь преуспел и впоследствии уже сам брал учеников в помощь.

К знахарству он больше не возвращался, а о родине старался не вспоминать. Ахмед вёл довольно замкнутый образ жизни, скрывая от соседей свои познания во врачебном деле и неправедную леворукость. Со временем старый чеканщик открыл ключную лавку, стал брать в помощь учеников, изредка принимая в гостях посыльных из далеких аравийских пустынь.

— Простите меня, уважаемые. Я хочу понять, — робко поинтересовался Гарман, когда старик замолчал. — Пить воду жизни можно только старикам?

— Да. А также сильно истощённым, больным или тяжело раненым. Салим, ты уверен, что ему сейчас нужно отдать дубликат ключа? — с сомнением в голосе переспросил Ахмед.

— Ты ведь никогда не вернёшься на родину, верно? Тебе ключ ни к чему. А он ещё молод, вдруг ему пригодится эта тайна — кто знает.

— Спасибо, друг. Ты прав, с нами всякое может случиться. Мне рассказать о граале даже было некому. Нам с тобой эликсир бессмертия больше не нужен. Приедешь ли ещё в Йезд?

— Не знаю. Надеюсь, это последнее поручение. Доставлю груз в Саудию и уйду к своим. Больше, чем деньги я всё-таки люблю свободу и кочевую жизнь.

— Когда отбываешь?

— На днях. Есть кое-какие дела здесь.

— Жаль, что больше не свидимся, — вздохнул старик. — Пересчитывать подаренные тобой дни я останусь в одиночестве.

— Не загадывай, Ахмед. Только Всевышнему известны пути наши. Главное, что с тобой всё в порядке, и за мной не осталось долгов. Об остальном пусть теперь беспокоятся другие, — недобро сверкнув глазами в сторону парня, тихо произнес Салим.

На следующий день бедуин засобирался на рынок, где планировал сделать покупки в дорогу. Там же он должен был забрать ценный пакет для перевозки в Саудию. Окрылённый свободой юный мастер помчался к единоверцам узнать, как найти родных или хотя бы знакомых в Кермане. Петляя по узким улочкам старого Йезда вдоль растрескавшихся глиняных стен, он мечтательно улыбался своим мыслям, представляя, как похвастается в общине, что закончил обучение и стал мастером.

Заслышав об отъезде ключника, заратуштрийцы тут же начали готовить подарки, письма и собирать для отправки в Керман вещи, без каковых, как они считали, их родственники и знакомые обойтись никак не могли.

Заслышав об отъезде Гармана, заратуштрийцы тут же начали готовить подарки, письма и собирать для отправки в Керман вещи, без каковых, как они считали, их родственники и знакомые обойтись никак не могли.

— Я не смогу тащить на себе десяток тюков! Рассчитывайте только на одну брезентовую сумку, — предупредил юноша единоверцев, безуспешно пытаясь остановить массовые сборы.

— Ты молодец, сынок, — радовался успехам парня мудрый моханди, попутно предостерегая того: – Держи при себе свои религиозные пристрастия. Правоверные не любят поклонников Заратуштры. Даже приезжие из европы для них – уважаемые люди, а мы – никто.

— Но я толком не знаю ни молитв, ни обрядов. Последние годы забот с лавкой прибавилось, и я редко посещал общину.

— Будь осторожен. Одно лишь признание в посещении зороастрийского храма грозит тебе верной смертью за пределами Йезда, — напутствовал юношу старик.

На обратном пути Гарман зашёл к сыну соседа-гончара, чтобы уговорить того продать старенький мотоцикл. Старинный приятель согласился легко, но запросил цену вдвое большую. Молодой чеканщик не стал торговаться, рассчитывая на деньги, вырученные за маску. Учитель всегда шел навстречу ученикам в финансовых вопросах, на его скупость никто никогда не жаловался.

Ездить на полноприводном американском мотоцикле было непросто, да и разогнаться, как следует, на нём не удавалось. Однако, для езды по ухабам, камням и песку лучшего транспортного средства ещё не придумали. Гончар использовал мотоцикл для перевозки прицепа с товаром на рынок и обратно, пока не купил небольшой фургон. После этого проходимый, но неуклюжий и медлительный Рокон остался в полном распоряжении мальчиков.

Лёгкий, не более сотни килограммов весом, мотоцикл без особых усилий удавалось вытащить в одиночку из любой ямы, и молодой чеканщик предвкушал, как лихо помчится по дороге в родной Керман на собственном железном коне. Вместо заднего сиденья юноша планировал разместить контейнер с вещами, для чего потребовалось переделать крепление на раме. Дотемна провозившись с мотоциклом, Гарман с приятелем полностью подготовили транспорт в дорогу.

Вернувшись затемно в мастерскую, юный мастер обнаружил на пороге следы крови. Распахнув дверь, он увидел страшную картину — на циновке, где ещё недавно крепким сном спал учитель, с закрытыми глазами лежал мертвенно бледный бедуин. Рядом хлопотал, меняя окровавленные тряпки, испуганный и встревоженный Ахмед. В полыхающем очаге разогревались странные, изогнутые на концах металлические прутья.

— Что случилось, учитель? Что с Салимом? — воскликнул побледневший юноша.

— Пока не знаю. Он недавно пришёл, упал прямо на пороге и теперь без сознания. Видимо по дороге сюда на него напали. Кажется, полживота распорото, большая потеря крови. Подай-ка мне кувшин с водой, — велел Гарману бывший знахарь и принялся аккуратно разрезать кинжалом окровавленную рубаху раненого.


Опубликовано 25 октября 2013 г.