Роман «Дубликат»

Глава 17. Резиденция шейха

Бросив Тойоту у ворот на попечение вооруженной охраны, Мансур повел своих спутников к особняку. Потрясённый событиями Гарман мёртвой хваткой вцепился в висевший на шее баул, понимая, что от сохранности содержимого зависит его жизнь. Замыкая шествие, юноша затравленно озирался по сторонам, пытаясь понять, куда он угодил на этот раз. «Неужели погоня из-за меня? — сокрушался юный мастер, чувствуя, что за собственную глупость скоро придётся держать ответ. — Надо бы при первой же возможности рассказать Мансуру правду о моём неудачном ночном путешествии».

Узкая тенистая аллея вывела прибывших к широкому мраморному крыльцу, где их встречал сам шейх Иса, высокий грузный седовласый мужчина с коротко остриженной бородой. Обняв сына, он радушно пригласил всех в дом и, поручив их заботам домашних, занялся раненым Али. Своего водителя, отправленного за Мансуром в столицу и получившего боевое ранение, шейх проводил в левое крыло особняка к своему личному врачу.

После того как все отдохнули и немного успокоились, утолив жажду и голод за щедро накрытым столом, шейх пригласил сына и его юного спутника в свои покои. Увешанный коврами и массивными картинами в золоченых рамах кабинет, больше похожий на музейную залу, располагался в самом конце широкого прохода с колоннами и арками.

Cabinet_interior_East

Мужчины разместились в креслах с резными ножками за низеньким столиком, уставленным всевозможными напитками. Притихший в кресле у стены Гарман, на которого пока не обращали внимания, лихорадочно соображал, как не наговорить лишнего. Сын шейха доложил отцу о своих похождениях, начиная с поломки мотоцикла в пустыне и заканчивая странной погоней в окрестностях Эр-Рияда. Никак не выказывая своего отношения к рассказам сына о странствиях, шейх, был несколько удивлён странному поведению преследователей:

— Не думаю, что погоня имеет отношение к нашей семье. Или ты что-то скрыл от меня?

— Нет, как можно!

— Что на самом деле хотел главарь преследователей?

— Он обвинил моего спутника в воровстве, но эта причина не выдерживает никакой критики, — пытался защитить юношу Мансур. — Никто не мог видеть его лица. Из джипа он не выходил, разве что в момент отъезда от гаража.

— С юнцом я разберусь, — Иса скосил свирепый взгляд на юношу, который старался не дышать в присутствии грозного хозяина. — Мне он не солжёт.

— Отец, Гарман — курьер. Он доставил тебе посылку из Ирана.

— Откуда? Но ведь ты случайно встретил его в караван-сарае, — шейх нахмурился, но тотчас взял себя в руки: — Оставь нас. Не волнуйся — скоро нападавших поймают, я отдал распоряжение Али.

Когда собеседники остались наедине, Иса снял с головы куфийю, продемонстрировав юноше, что дипломатические беседы окончены, а долг радушного хозяина по отношению к гостю выполнен. Налив себе из серебряного кофейника ароматный анисовый чай, он развалился в кресле напротив и приготовился слушать. В случайности умудрённый опытом Иса не верил, но анализируя чужие слова, всегда видел больше, чем ему пытались сказать.

Гарман терялся и робел перед этим тучным немолодым человеком, от которого веяло силой и властью. Иса пристально смотрел прямо в глаза, не давая возможности собеседнику ни на секунду отвлечься от рассказа или попытаться что-то утаить. Юноша попросил позволения достать ценную посылку из сумки, с которой не расставался даже во время приема пищи. Собственноручно развернув маску, он передал ее в руки шейху, положив бумагу и ленты с печатями на маленький столик рядом с чайным прибором.

На бесстрастном лице нового владельца позолоченной маски невозможно было прочесть ни удивления, ни радости, ни облегчения, и юноше стало жутко. Шейх хранил молчание, внимательно осматривая полученную вещь со всех сторон, не задавая вопросов. Не упоминая свое непосредственное участие в изготовлении раритета, юный чеканщик изложил историю своей скоропалительной поездки в Аравию.

Начал Гарман издалека. Он рассказал о ранении Салима, миссию которого был вынужден взять на себя. Неприятный инцидент с кражей маски в Бахрейне осторожный юноша опустил, но зато в подробностях описал свою неудачную попытку найти попутный транспорт в Саудии и путешествие на неуправляемом верблюде к караван-сараю.

Рассказывая о гостеприимных кочевниках и героическом марш-броске с Мансуром на мотоцикле, Гарман умолчал о граале бедуина. Наблюдая во время встречи за шейхом и его сыном, юный мастер отметил, что отношения между родственниками не были чересчур теплыми и доверительными. Юноша надеялся, что Иса не заинтересуется эликсиром долголетия, и не стал распространяться о конечной цели своего путешествия.

Слушая вполуха бормотание Гармана, шейх рассматривал чеканку на маске при помощи большой лупы. Он придирчиво изучал самоцветы на короне, осматривал внутреннюю сторону изделия, разыскивая там какие-то особенные метки. В конце концов, так и не дождавшись от Исы никакой реакции, смущённый юноша замолчал. В кабинете повисла гнетущая тишина. Шейх оторвался от разглядывания завитков на произведении искусства и тяжёлым взглядом буквально пригвоздил юного чеканщика к креслу:

— А теперь ты расскажешь с самого начала обо всём, что касается этой маски, — в негромком голосе мужчины ощущалась сдержанная ярость. — Пока я не услышу правду, живым ты отсюда не выйдешь.

— Уважаемый Иса, — с дрожью в голосе произнес испуганный юноша. — Я лишь курьер. Что мне поручили доставить, то я и привез.

— Врёшь! — Глядя в глаза несчастному, прохрипел шейх, едва сдерживаясь, чтобы не кричать на весь дом. — Маска поддельная и тебе это известно. Твои лживые синие глаза не обманут меня.

— Я спас жизнь вашему сыну, — стиснув подлокотники кресла, тихо произнёс Гарман, стараясь выдержать взгляд шейха.

— Иначе и быть не могло! Ты чужой веры, и жизнь твоя не стоит даже песчинки на земле Аллаха! Никто не собирается здесь с тобой церемониться! Мне только нужно знать, могу ли я и дальше доверять людям, которые не смогли сдержать слово. Я скоро вернусь, и мы продолжим нашу беседу, — с этими словами хозяин поднялся и неспешно вышел из кабинета, заперев за собой дверь.

Гарман понимал, что говорить всю правду шейху нельзя. Мансуру он будет не нужен, если тот узнает, что в обмен на маршрут к пещере следует предъявить проводнику ключ. Его просто убьют. Пока ключом никто не заинтересовался, и это было юноше на руку. О напитке бессмертия, если того пожелает, пусть Исе рассказывает его сын. В конце концов, вряд ли Мансуру удастся скрыть исследования состава глины сосуда в лаборатории.

Сын шейха не должен был узнать о том, что чаша, которую он везёт из Ирана, поддельная. Значит, следует скрыть, что он стал жертвой интриги Салима. К счастью, подлинная чаша, из которой ученик поил учителя, была идентична чаше кочевников с отбитой ручкой. Без опасений юноша мог сообщить Исе о том, что сделал маску по заказу кузнеца-иорданца. Однако, юного мастера всерьёз беспокоила внезапная погоня и фанатичный преследователь, не побоявшийся атаковать людей шейха. Что стояло за этим, Гарман не понимал.


Опубликовано 21 января 2014 г.