Роман «Дубликат»

Глава 22. Загадочные сферулы

— Вкрапления похожи на сферы, только их размер всего сто пятьдесят микрометров. Они в свою очередь слеплены в более крупные шарообразные образования, — сын шейха увлечённо жестикулировал, самоотверженно пытаясь объяснить собеседнику, как выглядят сферулы. — Их мы и наблюдаем невооружённым глазом в качестве темных точек.

— И что в этом странного? — непонимающе спросил турок.

— Слепки сферул очень хрупкие и разваливаются при малейшем механическом воздействии. Сами кристаллы тоже разрушаются, но тут нужно усилие побольше. Посмотри сам.

Секунду поколебавшись, Демир приник глазами к окуляру. Наблюдающий за мужчинами юноша не до конца понимал, о чем они говорят, но ему тоже захотелось увидеть эти загадочные образования.

— Можно и мне глянуть?

— Да смотри, — отмахнулся Мансур, продолжив беседу с турком, лицо которого выражало сложную смесь гнева, удивления и недоверия. — Я к тому, что ни при каких обстоятельствах магнетиты такой формы не могли быть замешаны в глину. Они бы просто развалились во время приготовления глины и в процессе лепки.

— Пожалуй, ты прав, — протянул звездочёт, вспомнив что-то. Наблюдая за работой своих гончаров, он видел, с каким исступлением подмастерье швыряют глину о каменную столешницу, разрезая комок на куски и опять с силой бросая о камень. Подготовка глины обычно длилась несколько часов, прежде чем мастер брал её на гончарный круг — перед формованием нужно было удалить все микроскопические воздушные пузыри.

magnetite_spherules_microscope

Чеканщик устроился у микроскопа, но ничего, кроме ярких разводов и неясных узоров с изломанными линиями, похожими на растрескавшееся от сильного удара стекло не увидел. Он нечаянно нажал на какую-то кнопку сбоку, и в окуляре стало темно. Пришлось подёргать увлечённого беседой Мансура за рукав халата. Возбуждённый геолог включил подсветку и настроил на приборе меньшее увеличение.

Теперь юноша, наконец, разглядел то, о чём шла речь. Перед ним светились и поблёскивали в отражённом свете выступы и грани объекта сферической формы, сложенного из десятков более мелких шаров. Всё это напоминало очищенный от кожуры гранат стального оттенка без округлостей и прожилок. Какие-то вкрапления между так называемыми зёрнами просматривались, но они не нарушали гармонии совершенного объекта. «Неужели вот эти крошечные шары делают людей почти бессмертными?» — думал Гарман, с удивлением вглядываясь в скопления фигур, образующих необычный орнамент.

— Однако, сферулы могут остаться в сохранности, если надолго законсервированы в неагрессивной среде. Глина для этого подходит идеально, — продолжил рассуждения геолог. — Делаю предварительный вывод — кристаллы образовались в процессе обжига, ведь для этого нужна особая гидротермальная обстановка. Или на крайний случай — раскалённый газ под большим давлением. Только убей, не понимаю, как этого удалось добиться бедуинам в пустыне без печей.

— Зря недооцениваешь. Скорее всего, никто специально ничего такого не планировал — делали посуду, прочную, лёгкую, из подручных материалов, — пояснил турок, в глазах которого теперь читались растерянность и недоумение.

— Значит, обнаружить исходное сырьё будет не трудно, — победно заключил сын шейха.

— Место забора породы, конечно, имеет значение. Но ты же не можешь в одиночку перепахать все аравийские пустыни! Всё очевидно — старая спёкшаяся глина с большим содержанием железа, обожжённая при значительных температурах. Мне другое неясно — причём здесь долголетие, как утверждает мальчишка?

— Подожди! Есть ещё один нюанс, — запальчиво воскликнул геолог. — Я обнаружил ванадий в решётке — он связан там намертво. Я думал, что он ядовит для человека. Но вот сейчас в энциклопедии прочёл — сульфат ванадия снижает выработку холестерина. Оказывается, с помощью этого препарата можно чуть ли не заново восстановить кровеносные сосуды, но насколько успешно — никому до конца неясно. Помню, наш старик профессор носился с идей омоложения и похудения за счёт приёма препаратов с хромом и селеном. Кстати, природный сплав железа с хромом в виде отдельных элементов решётки я тоже обнаружил.

— Ты учёный человек, но мне все эти умные слова ровным счётом ничего не говорят, — иронично заметил турок, стараясь сохранять спокойствие. — Ответь на простой вопрос — ты раскрыл секрет вечной жизни или нет?

— Да какой секрет? Я же не профессиональный биолог. Возможно, из магнетита и ванадия при соединении с водой из источника что-то и получается особенное. Кроме хрома в глине есть ещё и титан!

— Прекрасно! Но ответа так и нет.

— Проще говоря, мне нужна та самая вода из пещеры, чтобы понять, какая происходит реакция. Ума не приложу — как в полевых условиях сделать высокотемпературный обжиг?

— Мансур, помнишь, я сделал небольшую доменную печь в земле, чтобы разогреть и расклепать медный семизар, — вклинился в разговор юноша. — Без угля удалось добиться довольно значительной температуры. Ненадолго, правда.

— Слушайте, как это могло быть сделано, — снисходительно изрёк Демир, подняв указательный палец правой руки к потолку.

О древнем способе обжига глины аравийскими ремесленниками звездочёт узнал от гончара-реставратора в Вене. Сначала вылепленные из глиняной смеси сосуды сушили около двух недель на открытом воздухе. Затем в земле выкапывали глубокую яму и разводили там костёр с толстым слоем топлива на дне. Заготовки медленно переставляли к постоянно поддерживаемому огню, поворачивая их разными сторонами. Так обеспечивался равномерный нагрев и медленное высыхание керамики.

Многочасовая процедура сушки завершалась размещением глиняных изделий прямо на углях, в открытом пламени костра. Над огнём складывался в виде домика прочный навес из сырых дров, травы или других горючих материалов с небольшими отверстиями для воздуха. Керамика находилась на затухающем огне несколько часов и оставалась в очаге до полного остывания.


Опубликовано 22 февраля 2014 г.