Роман «Дубликат»

Глава 22. Загадочные сферулы

— Температура внутри такой печи после разогрева почвы вокруг наверняка была высокой. А эти сферулы могли образоваться из-за медленного нагрева? — спросил юноша, пытаясь представить трудоёмкую процедуру обжига.

— Да, вполне! В карстовых пещерах может быть всё, что угодно. Через породу на сталактит может стекать даже серная кислота, я не удивлюсь!

— Всё-таки пойдёшь туда? — поинтересовался неожиданно помрачневший Демир. Прохаживаясь по лаборатории, он остановился у стола, где стоял глиняный сосуд с отбитой ручкой.

— Обязательно! Анализ состава глины даёт любопытную картину, но без проб той воды я не могу делать окончательные выводы. Случайно всё сошлось на этих чашах или нет, но открываются заманчивые перспективы. Ты что, хочешь отправиться с нами? — с надеждой спросил Мансур, подумав, что сильный союзник ему не помешает.

— Нет, — помедлив, ответил звездочёт. — Как оставить Ису одного? Я нужен ему здесь. Старшие сыновья заняты делами и своей жизнью, а тебя всё время носит по миру.

— Как знаешь. Завтра ещё протравлю осколки, поэкспериментирую с реактивами, но не думаю, что обнаружу что-то новое. Так, для порядка.

— Ещё требуется моя помощь?

— Нет, — Мансур повернулся к приборам и принялся поправлять провода, тянущиеся к осциллографу.

Гарман исподлобья следил за турком, дожидаясь с замиранием сердца, когда тот покинет лабораторию. Ему хотелось получить ответ Мансура на мучивший его вопрос — когда они, наконец, отправятся в путь. Случайно встретив взгляд Демира, юноша покрылся холодным потом. Глаза турка горели огнём ненависти и презрения, хотя его смуглое лицо выражало безразличие. Почему-то юный мастер был уверен, что не его персона вызывает такие сильные эмоции.

То, что последовало дальше, Гарману показалось страшным сном наяву. Нарочито задев ногой коробку, брошенную Мансуром у стола, звездочёт резко взмахнул правой рукой. Оглушительный звон разбитой посуды буквально взорвал сонную тишину лаборатории. В то же мгновение чеканщик вскочил и бросился к столу, но было поздно. Поскользнувшись на разлетевшихся по полу черепках чаши, он неуклюже рухнул на колени перед тем, что ещё секунду назад было граалем.

shards_Graal_Bedouin

— Что!? Что ты разбил? — прокричал Мансур, подбегая к Гарману. — Я же говорил — ничего не трогай!

Довольный Демир невозмутимо стоял поодаль, даже не пытаясь что-то объяснить. Мужчины смотрели на юношу, который медленно ползал по полу, аккуратно собирая осколки.

— Что ты наделал, несчастный глупец! Зачем?! — причитал сын шейха, схватив несчастного парня за шиворот.

— Это не я, — тихо, но твёрдо ответил чеканщик, не поднимая головы. Ему не хотелось, чтобы мужчины видели, как катятся по щекам непрошенные слёзы.

— Демир?! — сын шейха обернулся к турку.

— Да ладно тебе, я же случайно, — спокойный голос звездочёта не выражал ровным счётом ничего — ни сожаления, ни злорадства, ни удивления. — За коробку зацепился и опёрся на стол, чтобы не рухнуть на пол. Понаставили всякого хлама в проходе.

— Всё! Уходи, прошу тебя, — стиснув зубы, пробормотал геолог. — Хорошо, что есть целая чаша. Этот сосуд всё равно был битый местами.

— О чём доложить Исе? — скривился турок, видимо, ожидавший другой реакции на случившееся.

— Ничего! Я сам завтра с ним поговорю.

Демир сделал неопределённое движение плечами и мотнул головой, что можно было понимать, как угодно. Мужчины никогда не испытывали друг к другу тёплых чувств, соблюдая безопасный нейтралитет, скрывающий жгучую неприязнь и ревность к вниманию шейха. Оба прекрасно понимали, что на прямой вопрос хозяина дома, несмотря на все обещания, каждый из них даст правдивый ответ.

Сдерживая рыдания и пытаясь взять себя в руки, Гарман так сильно стиснул в кулаке очередной черепок, что проткнул себе острым краем ладонь. Его раздирало отчаяние — бесценный сосуд уничтожен, и вместе с ним о каменный пол разбились все его планы и надежды. До сих пор у юного мастера не было повода всей душой ненавидеть кого либо, но теперь он сам ощутил, как волна гнева захлёстывает его. Теперь он понимал сына шейха, который недолюбливал жестокого, циничного и беспринципного турка.

Осторожно разжав кулак, юноша посмотрел на окровавленный черепок. Теперь можно было не опасаться, что различие в чашах кто-то заметит. Его покровитель не должен узнать, что у них на руках остался дубликат — тот, который должен помочь юному мастеру выбраться из этого страшного места. Осторожно, чтобы не привлекать внимания что-то сердито бормочущего себе под нос Мансура, юноша спрятал три осколка чаши себе за пояс. Остальные, сложенные в тряпицу черепки, он водрузил на стол.

— Жаль чашу! Торговались, выпрашивали, тащили издалека. Пришёл этот гадкий подхалим, и всё испортил! — негодовал сын шейха.

— Что дальше? — глухо спросил Гарман.

— С глиной всё ясно. Но завтра последний день. Ближе к ночи будем уходить — и так засиделись здесь . Я подготовлюсь, как смогу. Будешь рядом со мной, только веди себя тихо. Собирай свой баул.

— Я опасаюсь Демира, — пожаловался юноша. — Он может помешать нам. Ты бы видел, сколько злобы и ненависти в его глазах!

— Не бойся. Ты под моей защитой, — самонадеянно заявил Мансур. — Черепки оставь здесь и поаккуратней с граалем!

Пока сын шейха выключал все приборы и светильники, зажигал дежурные ультрафиолетовые лампы, Гарман тщательно упаковал дубликат, сложил в баул инструмент и часы. Его сердце сжалось в комок от горя, а внутри всё сотрясалось от негодования. Несмотря на оптимизм спутника, юноше не верилось, что он сможет добраться через пустыню к Йеменским горам.

Юный мастер отдавал себе отчёт в том, что сам стал причиной собственных неудач. «Салим знал, что делает, отправляя меня решать чужие проблемы, — сокрушался Гарман. — Так мне и надо, бестолковому и наивному глупцу». Идти вверх по лестнице вслед за сыном шейха было неудобно. Баул постоянно соскальзывал, ударяя по острым осколкам чаши, которые юноша спрятал в складках пояса на боку.


Опубликовано 22 февраля 2014 г.